L'Ecume des jours
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
Дядюшка Поджер's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Monday, October 12th, 2009 | | 1:03 am |
| | Thursday, October 8th, 2009 | | 6:46 pm |
| | 12:55 pm |
| | Sunday, August 16th, 2009 | | 3:00 pm |
| | Saturday, April 18th, 2009 | | 1:53 pm |
| | Monday, April 13th, 2009 | | 2:03 pm |
| | Wednesday, October 15th, 2008 | | 10:34 pm |
| | 10:29 pm |
| | 10:28 pm |
Все равно, что разбить сервиз и злиться, что не железный
Потому что, Марина, любовь – любовью, а справедливость – справедливостью. Он не виноват, что он мне больше не нравится. Это не вина, а беда. Не его вина, а моя беда: бездарность. Все равно, что разбить сервиз и злиться, что не железный.
Марина Цветаева. Повесть о Сонечке (1937). | | 10:24 pm |
Дело еще ничего не доказывает, а слово – всё
Вы замечаете, Марина, как все они, даже самые целующие, даже самые как будто любящие, боятся сказать это слово, как они его никогда не говорят?! Мне один объяснял, что это... грубо... (фыркает)... отстало, что: зачем слова, когда – дела? (то есть поцелуи и так далее). А я ему – «Э-э! нет! Дело еще ничего не доказывает, а слово – всё». Мне ведь только этого от человека нужно: люблю, и больше ничего, пусть потом что угодно делают, как угодно не любят, я делам не поверю, потому что слово – было.
Марина Цветаева. Повесть о Сонечке (1937). | | 10:23 pm |
– Марина, вы думаете, меня Бог простит – что я так многих целовала? – А вы думаете – Бог считал? – Я – тоже не считала.
Марина Цветаева. Повесть о Сонечке (1937). | | 10:21 pm |
Еще одно: меня почему-то задевало, раздражало, оскорбляло, когда о ней говорили Софья Евгеньевна (точно она взрослая!), или просто Голлидэй (точно она мужчина!), или даже Соня – точно на Сонечку не могут разориться! – я в этом видела равнодушие и даже бездушие. И даже бездарность. Неужели они (они и оне) не понимают, что она – именно Сонечка, что иначе о ней – грубость, что ее нельзя – не ласкательно. Из-за того, что Павлик о ней говорил Голлидэй (начав с Инфанты!), я к нему охладела. Ибо не только Сонечку, а вообще любую женщину (которая не общественный деятель) звать за глаза по фамилии – фамильярность, злоупотребление отсутствием, снижение, обращение ее в мужчину…
Марина Цветаева. Повесть о Сонечке (1937). | | 10:18 pm |
Еще о словах
– Все у нас говорят: революция... революция... А я не знаю... Только какие-то слова – странные: карточка широкого потребления, точно корабль дальнего плавания, сразу вижу во-оду, и ничего кроме воды... Да ничего кроме воды по ней и нет... А – например: закрытый распределитель? Это совсем глухой старик, наглухо запертый, я ему: «Дедушка!» а он: «Ась?» «Распредели, пожалуйста!» а он: « Э-эх!» и так – часами... А еще жагра – слово: точно чума, мор, цинга, а это всего-навсего – морковный чай.
Марина Цветаева. Повесть о Сонечке (1937). | | Sunday, September 21st, 2008 | | 2:51 pm |
Олдос Хаксли. Двери восприятия
Мы живем вместе, мы совершаем поступки и реагируем друг на друга; но всегда и во всех обстоятельствах мы – сами по себе. На арену мученики выходят рука об руку; распинают же их поодиночке. Обнявшись, влюбленные отчаянно пытаются сплавить свои изолированные экстазы в единую самотрансценденцию; тщетно. По самой своей природе, каждый воплощенный дух обречен страдать и наслаждаться в одиночестве. ( Read more... ) | | 2:38 pm |
Человек человеку бревно
Так, что ли? Или тут и зверь ни при чем, и все проклятие вовсе не в том, что человек человеку зверь да еще и бешеный, а в том, что человек человеку бревно. И сколько ни молись ему, не услышит, сколько ни кличь, не отзовется, лоб себе простукаешь, лбом перед ним стучавши, не пошевельнется: как поставили, так и будет стоять, пока не свалится либо ты не свалишься. Так, что ли? Так, в этом роде что-то промелькнуло тогда у Маракулина, и в первый раз отчетливо подумалось и ясно сказалось: человек человеку бревно. Ткнулся туда, постучался сюда, – все закрыто, все заперто: не принимают. А и примут – говорить не хотят, не дают слова сказать. Потом перед носом двери захлопывать стали: и – некогда! и отстань, пожалуйста! и – не до тебя совсем! и – других дел по горло! и – чего раньше глядел! и – на себя пеняй! и опять – некогда! и – отстань, пожалуйста!
А.М. Ремизов. Крестовые сестры (1910, 1922)
| | Tuesday, September 9th, 2008 | | 9:54 pm |
Они же пловуще по реце в судех. Некто же бе человек у блаженныя княгини Февронии в судне, его же и жена в том же судне бысть. Тои же человек, приим помысл от лукаваго беса, възрев на святую с помыслом. Она же, разумев злыи помысл его, вскоре обличи и. Рече ему: "Почерпи убо воды из реки сиа с сю страну судна сего". Он же почерпе. И повеле ему паки испити. Он же пит. Рече же паки она: "Почерпи убо воды з другую страну судна сего". Он же почерпе. И повеле ему паки испити. Он же пие. Она же рече: "Равна ли убо си вода есть, или едина слажеши?" Он же рече: "Едина есть, госпоже, вода". Паки же она рече сице: "И едино естество женьское есть. Почто убо, свою жену оставя, чюжиа мыслиши!". Тои же человек, уведе, яко в неи есть прозрениа дар, бояся к кому таковая помышляти.
Повесть о Петре и Февронии Муромских.
| | 9:13 pm |
Этот Бог был сотворен из одной-единственной идеи (иных желаний и мыслей у Него не было): Он запрещал внебрачные любовные связи. Это был, пожалуй, довольно забавный Бог, но стоит ли нам смеяться над Алицей? Из десяти заповедей, переданных Моисеем людям, девять в ее душе не подвергались никакому сомнению, ибо Алица отнюдь не испытывала охоты убивать или не почитать отца своего или желать жену ближнего своего; и лишь одну-единственную заповедь она ощущала не как нечто самоочевидное, а как некую реальную задачу, требующую усилий; это была знаменитая седьмая заповедь: не прелюбодействуй. И если ей мечталось как-то претворить в жизнь свою веру, доказать и проявить ее, то она должна была устремить все свое внимание именно на эту единственную заповедь, сотворив тем самым из Бога туманного, расплывчатого и абстрактного Бога совершенно определенного, понятного и конкретного: Бога Непрелюбодейства. Но кто может сказать, где начинается прелюбодейство? Каждая жещина определяет эту границу сообразно собственным загадочным критериям.
Милан Кундера. Эдуард и Бог (из сб. "Смешные любови"). | | 4:13 pm |
Когда веришь во что-то безусловно, в конце концов доводишь свою веру ad absurdum. Подлинный приверженец какой-нибудь политики никогда не принимает всерьез ее софизмов, а относится серьезно лишь к скрывающимся за ними практическим целям. Политические штампы и софизмы существуют не для того, чтобы в них верили; они скорее призваны служить некой общей и заранее оговоренной уверткой; безумцы, воспринимающие их всерьез, раньше или позже обнаруживают в них противоречия, начинают взбрыкивать и позорно кончают еретиками или отступниками. Нет, излишняя вера никогда не приносит ничего.
Милан Кундера. Золотое яблоко вечного желания (из сб. "Смешные любови"). | | 4:09 pm |
Правда и ложь
– Вот что скажу тебе, Клара, – ответил я. – Ты думаешь, что ложь – всего лишь ложь, не более того, и кому-то могло бы показаться, что ты права. Но ты не права. Я могу выдумывать черт знает что, дурачить людей, устраивать всякие розыгрыши, озорничать, но при этом не чувствовать себя лгуном или человеком с нечистой совестью; мои враки, если тебе угодно так называть их, — это я сам, в них мое естество, такой ложью я не прикрываюсь, выдавая себя за кого-то другого, такой ложью я, собственно, говорю правду. Но есть вещи, не терпящие лжи. Это те вещи, до сути которых я дошел, смысл которых я распознал, вещи, которые я люблю и воспринимаю всерьез. Тут не до шуток. Солги я здесь, я унизил бы себя сам, а это свыше моих сил, не требуй от меня этого, это исключено.
Милан Кундера. Никто не станет смеяться (из сб. "Смешные любови").
| | Wednesday, July 23rd, 2008 | | 4:12 am |
Like a cold black night
Every dream that I dream
Seems to float on by
Like a cloud in the wind
Way up in the sky
Every move that I make
Seems to be the wrong way
Like a cold black night
After a summer day |
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
uncle_podger's journal